Публикации »

Как растет Зеленый Город

Этот молодой город был задуман колыбелью науки и высоких технологий, поэтому и в его изначальном архитектурном замысле сохранился заряд «замысла», поступательной энергии интеллектуального труда. И какие бы исторические обстоятельства ни вмешивались в жизнь Зеленограда, он сохраняет свое обаяние. Хочется верить, что сохранит и в будущем. О городе и работе рассказывает директор института «Зеленоградпроект» Александр Спиридонович МАНЬКО.

«Зеленоградпроект» возник 45 лет назад — вначале в составе «Моспроекта-2» была создана «Мастерская № 3», а затем она была преобразована в отдельный институт. В новую организацию были приглашены многие молодые перспективные специалисты, чтобы архитектура города получила этот заряд энергии. Первоначально город замышлялся скорее как крупный учебный центр: первые два его здания — «Школа металлистов» и «Школа швейников». Лишь затем, после создания Комитета по электронике при Совете Министров СССР, обозначилось развитие Зеленограда как крупнейшего города высоких технологий, науки и производства. Принятие этого решения связано с деятельностью …… Шокина, первого председателя Комитета по электронике. Этот человек, имея большой вес в Политбюро, смог привлечь огромные ресурсы в развитие Зеленограда и обеспечить его развитие в едином комплексе. Первый генплан развития Зеленограда был разработан совместно с Институтом генерального плана, затем возник второй. Сейчас формируется уже третий — до 2020 г. Ключевое отличие этого документа — увязка развития Зеленограда воедино с развитием Москвы, одним из административных округов которой город является, и актуализация в соответствии с сегодняшними задачами.

— В чем состоит актуализация генерального плана?

— Город условно разделен на четыре зоны — промышленные южную, северную и западную, и центральную жилую часть. Основной упор при таком делении делался на обеспечение работы производства. Когда отечественная электроника стало угасать, а приток квалифицированных кадров благодаря вузам сохранился, была предпринята попытка развивать город в качестве международного научно-производственного центра. Было намечено несколько отраслей, таких как радиопром и тяжелое машиностроение, приборостроение, некоторые другие. Началось возведение грандиозного производства с территорией гектаров на 60, но эта стройка также затем заглохла. И оказалось, что вся градообразующая часть Зеленограда, промышленность, в городе «рухнула». Последствия этого таковы, что до сих пор сегодня до трети нашего трудоспособного населения ездит работать в Москву.

Таким образом, старый генплан перестал быть актуальным, а превалирующей функцией города стало жилье. Его и начали здесь строить — причем, на мой взгляд, даже больше, чем нужно.

Даже Игорю Александровичу Покровскому, возглавлявшему «Зеленоградпроект» до меня, с его весом и авторитетом в архитектурных кругах не удавалось выбить разрешение на разработку индивидуального нетипового жилья. Тем не менее мы, по мере возможностей, сопротивлялись этим тенденциям, доказывая: необходимо сохранить преимущества Зеленограда перед подходами, превалировавшими в Москве. Это прежде всего продуманная система социального обеспечения — связь жилья и образовательных, торговых, досуговых учреждений. Это создание намеченных общественных центров. Стало очевидно, что главная площадь Зеленограда, где расположена префектура, таким «полюсом» не стала, и необходимо создать другие общественные центры. Один из них намечен в девятом микрорайоне, где планируется строительство элитного комплекса, сочетающего жилье и большой досуговый и общественный комплекс. Третий общественный центр будет создан по ту сторону железной дороги, между 15 и 16 микрорайонами. Затем необходимо убрать старые постройки. Сегодня мы делаем проект перепланировки 19 микрорайона — самого трудного района в городе, который был застроен еще во времена «деревни Крюково». Как ни странно, снести его непросто — здания первых массовых серий, но не панельные, а из кирпича, сегодня сносу не подлежат. Тем не менее мы добиваемся корректировки соответствующего постановления правительства Москвы, с тем чтобы избавить Зеленоград от вкрапления сельской местности в городской пейзаж. Застройка, которую мы предлагаем реализовать на месте ветхого жилья, даст прирост по площади в 4 раза, обеспечит необходимыми объектами социальной инфраструктуры и повысит инвестиционную привлекательность.

Еще одно направление работы — активное развитие третьего микрорайона, прилегающего к Центральному проспекту. Находясь на ключевой для города магистрали, этот район будет формировать впечатление о городе. Немаловажный вопрос — развитие транспортной инфраструктуры. В настоящее время планируется строительство дублера Ленинградского шоссе в обход города. Важно также избежать строительства крупных торговых точек, какие возводятся сегодня крупными международными операторами розничной торговли на окраинах Москвы: такие огромные торговые комплексы нашему городу не нужны, а что сюда приедут москвичи, маловероятно.

— Таким образом, тенденцию «типовой застройки» все же удалось переломить?

— Да, в последние годы ситуация постепенно меняется к лучшему. Мы все больше получаем заказов на проектирование комфортного и в то же время доступного по стоимости жилья: удалось доказать, что нужно продолжить линию города, начавшегося с площади Юности. Соответственно, возникла и тема сноса старого жилья, и строительства жилья нового, соответствующего характеру Зеленограда. Сократились объемы типовой обезличенной застройки.

Впрочем, работать все равно непросто. Как и перед всеми нашими коллегами-проектировщиками, задействованными в строительстве муниципального жилья, перед институтом поставлены очень жесткие сроки по проектированию: мы должны обеспечивать качество и индивидуальный стиль, но в то же время укладываться в график. В условиях рынка пришлось столкнуться с рядом парадоксов. Например, порочной практикой, когда проект выставляется на тендер без разработанной рабочей документации. Привычная цепочка «заказчик — проектировщик — подрядчик» разорвана; мы, не зная будущего подрядчика, его технологий и возможностей, тем не менее выпускаем проект. Определившийся на тендере победитель приходит, как правило, к нам за разработкой рабочей документации, но тянет сроки и торгуется. Время уходит, и на работу остается иногда не более полугода при сроке 18 месяцев. Более того, генподрядчик, являясь основным держателем средств, начинает требовать уступок и в самом проекте. Где-то мы идем навстречу, но где-то уступить не можем. Тогда к диалогу подключаются высокопоставленные инстанции —сперва дружественно советуют, затем строго указывают. Как следствие, сроки снова затягиваются, а виновными оказываемся мы. Наконец, когда объект сдается, он может оказаться не похож сам на себя.

Вверх или вниз?

— Одна из московских болезней — рост вверх…

— Это зачастую объясняется экономическими причинами. Другой вопрос, что бесконечно уплотнять застройку башнями нельзя — действуют ограничения по инсоляции, и переходить грань дозволенного не следует. Мы ищем формы разноэтажной застройки — это и сохраняет нормативы по инсоляции и освещенности, и обеспечивает эффективное использование территорий, и позволяет найти нестандартные архитектурные решения.

— Вероятно, городу требуется и новая общественная инфраструктура?

— Кроме жилья мы спроектировали многие общественные здания и сооружения города. Например, новое здание префектуры, ДК. Один из знаменитых проектов — комплекс бизнес-центра. Судьба этого здания символична: запланированное как общежитие МИЭТ, оно должно было стать одним из архитектурных акцентов Зеленограда. Строительство было начато, но затем заморожено почти на 30 лет — в небо торчала недостроенная коробка. Лишь сравнительно недавно нашелся инвестор — «Инвестбанк», для которого мы разработали проект использования этого здания в качестве офисного, здание снова живет…

Творчество в рамках экономики

— Какова квартирография нового Зеленограда?

— Тоже немало проблем. Строительство жилья по программам правительства Москвы финансируется департаментом жилищной политики: людей расселяют в квартиры, которые должны примерно соответствовать по площади тем, что были в сносимых домах. Жестко предписывается количество одно-, двух- и трехкомнатных квартир. Кроме того, проект должен укладываться в смету. Будь это панельное жилье, проблем бы не было, но в индивидуальном проекте выйти на бюджетные показатели гораздо труднее. Но, тем не менее, результаты нашей работы оказались достойными — сегодня к нам за опытом приезжают из других институтов, перенимают опыт, а мы проектируем уже третий микрорайон. Таким образом, основная тенденция сегодня — как можно более четко соответствовать возможностям будущих жителей.

— А тенденции в технологиях строительства?

— Что касается технологий, то монолит по сравнению со сборным железобетоном дает больше возможностей по свободной планировке. Хотя для муниципального жилья использовать его несколько дороже: сужая планировку, мы проигрываем в объемах бетона, арматуры. Тем не менее будущее все равно за монолитным строительством, оно еще своего слова по-настоящему не сказало. Конечно, надо дорабатывать расчетную базу, моделировать ситуации «прогрессирующего обрушения». Но именно в монолитном домостроении, на мой взгляд, можно добиться наибольших показателей безопасности — обеспечить перераспределение нагрузки. Кроме того, в пользу монолитного строительства говорят широкие возможности по устройству наружных ограждающих конструкций. Мы сегодня применяем классический подход — керамический кирпич на облицовке, а заполнение — эффективный жесткий утеплитель, полистиролбетонные блоки. Завод по производству этого материала возник четыре года назад в Москве. Вначале мы отнеслись к этим материалам скептически, но затем опыт показал их преимущества…

— А навесные фасады?

— Я против: смотрится красиво, но что будет с ними через 10–15 лет? Погодные условия у нас жесткие, и становятся, похоже, еще более жесткими.

Не числом, а умением

— Что в планах?

— Планы зависят от заказчиков: если они дают недостаточно загрузки, то мы вынуждены искать ее сами. Могу лишь сказать, что за последние три года наша загрузка выросла с 14 до 200 млн. руб. А народу прибавилось всего 8 человек — теперь у нас 68 сотрудников.

— И такой численностью вы справляетесь с проектами комплексной застройки, да еще и с детальной проработкой индивидуальной застройки?

— Да, но по договору привлекаем также необходимых специалистов — в первую очередь, наших пенсионеров. Нашли и надежных субпод-рядчиков — в частности, это «СКТО Промпроект», они разрабатывают для нас внутренние инженерные сети. Основной состав этой организации — выходцы из электронной промышленности, и работу по проектированию инженерных сетей для жилья они освоили сравнительно быстро. Сегодня у нас, с привлечением субподрядных организаций, есть практически весь набор специальностей для гражданского проектирования — такими возможностями обладает далеко не каждый институт. Обновили компьютерную базу, сегодня практически все сотрудники пользуются электронной почтой, Интернетом. Большой шаг сделан в развитии возможностей института по презентации проектов — построении трехмерных моделей, визуализации с различных зрительных точек. Это нравится и заказчикам, и инвесторам.

Автор: по материалам редакции
Дата: 20.04.2006
«Федеральный строительный рынок» № 49
Рубрика: ***




«« назад